Приморское региональное отделение общероссийской общественной организации "Дети войны"

«Ели – жмых, мылись – золой, работали с семи лет…»

Дети войны отдали свой долг стране, ничего не получив взамен

 

О жизни этих людей можно писать книгу или снимать кино. Суровый фильм о том, как чудом выжили в войну дети, потерявшие родителей. Про одну пару обуви на весь детский дом, про то, как ели жмых и 20 грамм хлеба по норме, как работали с семи лет, собирая колоски на колхозных полях… Таисия Семеновна и Виктор Лукьянович Бурововы — дети войны, удивительным образов встретившиеся в 1962 году во Владивостоке, полюбившие друг друга и живущие в согласии уже без малого 55 лет. Вот такая удивительная история жизни и любви.

Одна пара обуви на детдом

Таисия Семеновна не знает, кто дал ей такое красивое имя. Рожденная в 1936 году, родителей почти не помнит. Когда началась война, отец ушел на фронт. Зимой 1941 пропал без вести под Москвой. Мама слегла, шестерых детей кормить было нечем, дорога была одна — в детский дом.

– Нас эвакуировали в Тамбов, – вспоминает Таисия Семеновна. – Там собралось 120 детских домов, в одном городе. Тамбов бомбили, но немцам город не сдался!

Спрашиваете, как нас кормили? Жмых ели, самый невкусный, соевый. И 20 грамм хлеба в сутки. Такой кусочек был тоненький, через него на свет можно было смотреть. Зимой из детского дома на улицу не выходили, обуви не было. Одна пара на всех. Надевали по очереди. С весны ходили все босиком, из одежды – трусики. Спали на полу, вповалку, мальчишки, девчонки. На пол брезент бросят, потом солому туда кинут, и одеяла покидают, чтобы укрыться. В баню возили на лошади, посадят на телегу. Одеялом сверху накроют и везут. Мыли нас золой вместо мыла, вот той самой, которую из печки берут.

Таисия Семеновна задумалась. Столько лет прошло, а в памяти все живо, как будто эти страшные испытания были вчера.

– Еще мы работали все, в детдоме, собирали колоски на колхозных полях. Норма была- каждый день сдать по десять пучков. Кто не сдавал, тому не давали хлеба в этот день. Собирали еще травы лекарственные, например, ландыши в лесу. Потом из них для бойцов лекарства делали…

Старшие брат и сестра Таи во время войны работали на заводе. Именно они принесли девочке в 1945 страшную весть.

– Помню, мне в этот день змея приснилась, с человеческой головой, как будто она со мной разговаривает, — продолжает свой рассказ Таисия Семеновна. – Я так испугалась… А потом пришли брат с сестрой, сказали- мамы больше нет, умерла. Так мы и остались сиротами. А ее в детдоме меня покрестили тайно. Женщина там одна работал, наверное, я ей понравилась. Но крестик у меня потом отобрали, и выбросили… Знаете, думаю, была бы не крещеная, мы бы тут с вами не разговаривали. Я столько раз помереть уже могла, а вот живу!

Там же, в детдоме, Тая тяжело заболела корью и ослепла. Отправили в санаторий, в Анапу. Пробыла там год – восстановилось зрение.

В это же самое время в глухой сибирской деревне изо всех сил пытался выжить маленький мальчик, Витя, который тоже остался круглым сиротой. Отец погиб на фронте, мама в 1942 умерла от голода. Привычный страшный сценарий тех огненных лет.

Виктор родился в 1939, и в войну был совсем крохой. Детских домов поблизости не было, и мальчишку спасла от голодной смерти мамина сестра, у которой, впрочем, у самой было семеро по лавкам. Хорошо, если на обед была вареная картошка. А так – ели все тот же жмых… С восьми лет Витя пошел работать в колхоз. С 12 лет – прицепщиком на тракторе.

– А что было делать? Тетка моя была уже старая, не работала. Кому было меня кормить?

– рассуждает Виктор Семенович. – Школа? Да какая там учеба в деревне. Шесть классов и коридор.

– После войны, когда мне 13 лет настало, пора было в ремесленное ехать, всех туда посылали, а оттуда – на военные заводы. Но я ростом была мала для станков, всего 138 сантиметров, и страсть какая худющая – 38 килограмм, – продолжает свой рассказ Таисия Семеновна. – Поэтому определили меня на прядильную фабрику, в Щелково, под Москвой. Отправили нас туда с девчонками в конце августа, на дворе уже осень, а теплой одежды вообще нет, голые мы! Что делать? А я тогда взяла и Молотову письмо написала! Знает, нам сразу же шинели прислали и валенки. Мне и девчонкам. Тогда власть еще письма народные читала. Как думаете, если я письмо Путину напишу, мне ответят?

Таисия Михайловна вздохнула и покачала головой:

– Ох, что-то я сомневаюсь! А тогда те шинели мы обрезали, и всю зиму в них ходили. На той фабрике я вязать научилась, могу хоть что себе связать!

Таисия Семеновна смотрит на свои пальцы, безжалостно скрюченные артрозом, и добавляет:

– Ну, раньше могла вязать… Пока руки годные были. Сейчас вся больная уже. Остеопороз позвоночника добавился, совсем трудно ходить стало. Да ну их, эти болезни, не хочу про них говорить, с молоду покоя не дают! Я ж когда на фабрику устроилась, заболела тяжело, щитовидка у меня пропала. Один раз прямо возле ткацкого станка упала. Все думали – не выживу! А я взяла, и письмо министру здравоохранения написала, Ковригиной!»

Слушаю Таисию Семеновну и думаю про наше время. Как думаете, что было бы, если бы сегодня девочка из детского дома написала письмо нынешнему министру здравоохранения, госпоже Скворцовой? Есть большие сомнения, что письмо это дошло бы до адресата, и сегодняшней детдомовке спасли бы жизнь…

– А меня сразу же взяли на лечение в медицинский институт имени Владимирского, там тогда такие заболевания лечили, сделали мне в 1956 году операцию, — говорит бабушка Тая. – Потом инвалидность мне дали, и все вокруг стали про меня говорить – мол, чахлая! Мне это обидно было слышать, так я взяла, и по комсомольской путевке во Владивосток поехала! Забыла здесь про инвалидность. Да еще двоих детей родила, хотя врачи запрещали! 30 лет на производстве проработала. Поехала сюда, потому что меня страна воспитала, и я должна была свой долг Родине отдать!

Как там говорил поэт? «Гвозди бы делать из этих людей!»

В 16 лет – на целину!

Интересно сплетаются человеческие судьбы.

Будущий муж Таисии Семеновны, Виктор, в 1955 году по комсомольской путевке поехал на целину. Было ему тогда 16 лет.

Это только в фильме про Ивана Бровкина целину покоряли весело и интересно. На самом же деле – привезли народ по весне в чистое поле, еще лед на лужах по утрам стоял. Кинули брезентовые фронтовые палатки – вот и все удобства.

–Ни постелей, ни кроватей, ничего не было. Рвали траву на полях, клали на брезент, так и спали, – рассказывает Виктор Семенович. – Холод был по ночам собачий. А вот не болели, не пойми, почему!

На целине работал прицепщиком на тракторе.

–Сидишь на плугу целый день, до самой темноты, – вспоминает Виктор Семенович. – Но задачу выполнили – вспахали, посеяли, осенью урожай убрали. Вернулся к зиме домой – пошел учиться на тракториста. Весной опять бросили на целину.

В 1958 Виктора призвали в армию. Служил на Украине.

– Вот на той самой Украине, которая нас сейчас костерит и ни в грош не ставит! – возмущается Виктор Семенович.– А ведь мы им тогда страну восстановили, после войны

разрушенную. Наша воинская часть железные дороги строила. Я в армии на шофера выучился. А потом, когда закончился призыв, к нам вербовщики приехали. Говорят – куда хотите поехать, солдаты? Мы с другом давай думать. Куда поедем? Я говорю – давай рванем на Дальний Восток, к самому синему морю!

Вот так, прямо с армии, махнул, не глядя, Виктор на край российской земли, проехал мимо дома, не оглядываясь.

–Приехали в Находку, решили в море идти, – продолжает свой увлекательный рассказ Виктор Семенович. – Пошел на медкомиссию, а мне говорят – не годен! В армии болел сильно, в легких пятна нашли. Пошел шофером на автобазу, а меня туда во Владивосток перевели. Так с тех пор там и работал…

Познакомились Таисия Семеновна и Виктор Лукьянович просто – жили в одном общежитии.

–Чем вам девушка понравилась! – спрашиваю Виктора Лукьяновича.

–Так красавица была! – со смехом, отвечает вместо мужа Таисия Семеновная. – Познакомились, посмотрели друг на друга, пошли да расписались. В этом году, в августе, 55 лет будет совместной жизни. Все было по молодости, и ругались, кто ж в семье не ругается! Но вот так, как нынче – повздорили, да сразу разошлись. Все было по молодости, и ругались, кто ж в семье не ругается! Но вот так, как нынче – поругались, сразу разошлись – этого я совсем не понимаю. Главное в семье – терпение.

– На новую жизнь как смотрите? – спрашиваю моих собеседников.

– Да никак!- машет рукой Виктор Семенович. – Задавили налогами, задушили народ. Вот как я на все это смотрю. Вот мы, дети войны, а льгот у нас нет. Ничего не дают! Еще и дальневосточные отняли. Всю жизнь работал, считай, с восьми лет, а пенсия у мен 15 тысяч рублей. Как на такие деньги прожить, не знаете? И я вот не знаю. Если бы Россией управляли люди нормальные…Вот сейчас все хают Сталина. Если бы он был плохой, люди бы не кричали, когда в бой шли: « За родину, за Сталина!»

– Так может, потому кричали, что запугали всех?

– А сейчас на запугали? Знаете, какой порядок был при Сталине?.. Между прочим, каждый год цены снижались. И он не воровал, как нынешние…

– Многих арестовывали тогда…

– Не знаю, я не видел. Зато я видел, как Сталин поднимал страну из руин. Восстановили Белоруссию, Украину, промышленность, пятилетки выполнялись за три года, какие темпы были – весь мир завидовал! Строили, строили, строили!.. Заводы, дома, фабрики. Цель жизни была у людей! Раньше не обманывали. Что сказало правительство – то и делает. А сейчас только обман. Что для народа сделали те, кто пришел после Сталина? Страну развалили, и все порушили! Вот и весь сказ. Мы все ждем, когда хотя бы «Закон о детях войны» в Приморье примут, чтоб хоть какие-то льготы получить. В других регионах, слышали, есть такие законы. А наши депутаты чего ждут? Что б мы все на тот свет ушли, а они бы деньги сэкономили? Стыдоба!..

Нечем возразить Виктору Семеновичу Буровову, с его пенсией в 15 тысяч рублей.

Автор: Анна Быстрова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика